Category: отношения

Einladung zum Gruppen-Sex


-- Алло, слушай, если её напоить? - Голос в телефоне звучал напористо, правда, немного нервно.
-- Кого напоить? - Удивился Староверов, ответив на звонок с неизвестного номера.
-- Кого-кого? Жену!
-- А надо?
-- Ты чего, не отошёл от вчерашнего? Я же тебе говорил, что хочу органнизовать групповуху. Наташка согласна, а вот жена...
-- Наташка - это любовница? - предположил Староверов.
-- Нет, тебе срочно пора бросать, всю память пропил. А групповуха - это меееечтаааа...
-- Не сомневаюсь. А вы кому звоните?
-- А с кем я говорю?
-- Со мной.
-- Бляяяяяя... Извини, ошибся. У меня все номера в сотовый забиты, а тут с рабочего звоню, деньги экономлю. То-то, смотрю, коллеги по работе притихли. Ну, чего уставились? (Это я не тебе). Попутал  человек номер, с кем не бывает.

улитка на теплоходе

По воде, улитка, плыви,
Улитка на теплоходе.
Вверх или вниз – неважно.
(неизвестный автор)


-- Мама, мама, тебя не слышно! – Елена Сергеевна, скорчившись на диване, кричала в трубку - связь была отвратительной; то ли оператора связи связали сетью пираты, то ли Кириши, откуда мама и звонила, перенесли на обратную сторону Луны, такое изредка бывает, к Pink Floyd'у не ходи.
-- Леночка, как твой круиз? Куда плавали? – Прохрипела трубка.
-- Мы ходили, мама, пароходы ходят.
-- Как ходили? Пешком? Пароход сломался?
-- По воде ходили, как же ещё. Ладога, Онега, Кижи и Валаам. Хит сезона – русский север.
-- Как ты сказала – Киш… Кириши? И ко мне не зашла?
-- Да не в Киришах мы были, а в Кижах.
-- Очень, очень, очень жаль. Лучше бы заехали в Кириши.

Елена Сергеевна нажала на "отбой", ей хотелось вдавить красную кнопку в тело телефона – ничего личного, обычный для нашего времени лёгкий садизм.

-- И как ОН? – Спросила засидевшаяся за полночь подруга Людочка. – Ты одна никогда не ездила. Как его зовут, надеюсь, он моложе тебя?
-- Маратгельман.
-- Марат Гельман? Галерист или политтехнолог?
-- Ещё какой технолог… – Елена Сергеевна помолчала и принялась разминать пальцами сигарету – разминала чуть дольше, чем требовал этикет коммунальной квартиры в Коломне (двадцать метров, две комнаты, семья с вечно орущим младенцем и разведёнка, плывущая по жизни для того только, чтобы разменять сороковник – не самый плохой вариант, детей бывает даже двое, а разменивать можно и полтинник). – Я почти не помню ничего, какие-то клочки и обрывки… А имя… Имя я придумала, чтобы звуки не напоминали мне о нём.
-- Звуки, звуки, непозитивные вибрации воздуха, - проворчала Людочка. – Кстати? кто тебе звонил?
-- Ленина мама.
-- Мама Ленина? Неплохо.
-- Мама Лены. Моя мама.
Collapse )